Камышовая Мышь (ka_mysh) wrote,
Камышовая Мышь
ka_mysh

Протяжные камасутры

Ну всё. В песнях коростеля поставлена последняя точка. Мы домучили друг друга. Я кое-как, но жива. Что решит автор насчет текста после правки - оживлен тот или умерщвлен - честное слово, не знаю. А вот сокращал бы сам! Я же это на свой вкус делаю.

В первый раз пришлось иметь дело с настолько грязной рукописью - в смысле невыправленности и пренебрежения деталями. Ладно уж грамматика с орфографией, я чту заветы и не стреляю в пианистов. Ладно мешанина в головах персонажей (то есть не ладно, но это уж дело автора). Но эти деятели всю дорогу декларируют свою любовь к классике и наперебой цитируют Ахматову и Тарковского - и при этом путают Чацкого с Грибоедовым, Коробочку с Плюшкиным, синьора Помидора и кума Тыкву. И это не специальный иронический прием, их никто не поправляет. Кроме меня...

В одном из деятелей по ходу дела неожиданно прорезается поэтический дар, и он обильно хлещет во все стороны рифмами в столбик. Качество... ну... сравнимо с окружающей прозой. И вдруг! Глазам не верю: перепад ошеломляющий. Неужели довлюблялся до настоящего? Окончание стихотворения на другой странице. Интересно, думаю, будет ли там сноска с указанием автора? Ну не может быть, чтобы сам. Так оно и вышло, увы. А жаль, хороший был бы поворот.
А стихотворение и вправду прелестное, раньше его не знала. Ну да я не знаток Хименеса.
Уходит память,
тонкими ступнями
волнуя на ходу сухие листья.
Там, позади, покинутые стены,
а впереди все мертвенней и мглистей
теснятся по обочинам деревья
и сотни глаз выплакивает ливень -
как будто слепнет замершее время.
Я позади, но дом необитаем,
меня там нет, и вспоминать не надо...
Что ж, распростимся с тою, что уходит,
не бросив даже взгляда!

(Перевод А.Гелескула)

Ну и под занавес - последняя порция песен коростеля:
Они были знакомы сто сорок дней. Её телефон заканчивается на 183. Странное совпадение.
Так насаживают на булавку насекомое. Оно остывает (!), блекнет.
Плавно развернулся по большому радиусу.
Поднялись на лифте примерно на пятый этаж.
Замечательно, – улыбнулся Виктор через очки.
Когда был я винтиком в шестеренке или шестеренкой в колесе.
Тени легли сиреневой подковкой, и что-то они там высматривали, двигались под полукружием ресниц.
с высоты небесного беспредела
плутовато-серые глаза
вино «Лейб фрау мильх»
со следами порока на красивом, притягательном лице
Протяжная индийская музыка. Камасутры?
Свиристели – птицы стадные
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 92 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →