August 23rd, 2020

Рыжая кошка белая грудка

(no subject)

А вот чего я не сказала Коростелю и править не стала.
(Коростель - это мой автор, на которого я на днях накатила бочку. Как он стал Коростелем, я объясняла раньше, кто меня читает, может помнить, так что не буду повторять.)
Не сказала же потому, что решила - не стоит ретушировать главгера. Каким его автор создал, пусть таким и остается. Если считает, что он хорош - пусть выступает во всей красе.
Но для себя сделала зарубочку.
А дело вот в чем.
Старость - штука неприглядная. Даже с фасада, а уж если заглянуть за фасад... (Бывают, бывают исключения, но ведь - исключения.) И оказываются люди, когда приходит время, без вины виноватые. Эти ужасные изменения - не в их власти. Что выросло, то выросло. А окружающих не всегда хватает на понимание, на жалость и доброту.
Если старость тебе мерзит - да, ты можешь писать о ней с отвращением. (Главгер у нас пописывает.) О старости как о явлении, о человеческом состоянии. Можешь с отвращением фиксировать изменения в собственной внешности и личности. Можешь даже явить портрет конкретного гадкого старика - но потому, что он гадкий человек, а не потому что старик. Это ты вправе.
Но описывать просто старика или старуху - совершенно посторонних, случайно встреченных, "с неопределенным артиклем" - холодно, подробно, любуясь собственной зоркостью и остроумием, и очень, очень недобро? Акцентируя именно возраст? Право, не стоит. Иначе кем ты сам, человек тонкой душевной организации (а главгер о себе понимает так), предстаешь после этого.
Пусть, пусть идет в народ как есть.
Рыжая кошка белая грудка

(no subject)

Хватаю последние денечки лета. Запасаю золотой, горячий солнечный концентрат. Как у Брэдбери вино из одуванчиков, а у меня из солнца.
Хожу везде, сколько сил хватает. Столько чудесного вокруг! Только успевай смотреть.

DSC01470-1