December 21st, 2018

головка_3

(no subject)

Поразительная вещь: на выставке Куинджи в Третьяковке разрешается фотографировать. Только без вспышки.
Спрашивается: если это дело не вредит полотнам, почему нельзя на других выставках? Чье и какое право можно таким образом нарушить?

Зато другой аспект этого дозволения... Впрочем, этот аспект теперь присутствует везде, невзирая ни на какие запреты.
Человек хочет иметь свое изображение. Человек хочет иметь несколько своих изображений. Человек хочет иметь много-много своих изображений... Ему кажется, что на фоне великолепного заката, римского Колизея и горной цепи он будет выглядеть по-разному. Всё краше и краше. "Короля играет свита".
Он так занят собственным портретированием, что (истинно королевская черта!) даже не обращает толком внимания на "свиту". Не осознает, что она куда значительнее его самого.
Смотрю на то, как принимают прелестные позы или вытягиваются по стойке смирно перед прекрасной, прославленной картиной - спиной к ней, лицом к заветному экранчику - и нет слов... А они, насладившись, переходят к следующему полотну. И становятся спиной.
Рыжая кошка белая грудка

(no subject)

Куинджи для меня всегда был темно-зеленым и темно-синим. А он, оказывается, и темно-красный тоже.

DSC07515-1

DSC07518-1

Словно кусочек "Лунной ночи на Днепре". Но это самостоятельная вещь, не эскиз, не этюд. "Лунный свет на воде". Квадратик ночной черноты с живой серебряной полоской вырезан и вставлен в раму.
DSC07527-1