December 15th, 2013

ежик

(no subject)

Доползла до дому.
Несмотря на мерзкую погоду, запланированный культпоход все же состоялся, и я в очередной раз побывала в Театре Вахтангова.
На сей раз спектакль был особенный. Точнее, особенное - повод для создания спектакля. Его премьера состоялась в мае этого года, в месяце, когда одному из самых знаменитых - и лучших - актеров Вахтанговского театра, Владимиру Этушу, исполнилось 90 лет. Спектакль сделали специально к юбилею, и сам Этуш выбрал пьесу.
Пьеса - "Машенька" А.Афиногенова. Спектакль сделан по мотивам пьесы и называется "Окаёмовы дни", от фамилии главного героя.
Мне в этом названии увиделась аллюзия на булгаковские "Дни Турбиных". И не только в названии. Столичный город. Старинный род, семья с давними культурными традициями, верхний слой интеллигенции. Не совсем семья, то, что осталось от нее: давно уже нет "светлой королевы". Зато остался "король", престарелый академик, весь в себе, в своей науке, да старая домработница, да давний друг семьи, почти сын - друг умершего сына. И в этот устоявшийся, закрытый мирок вторгается незнакомое, непривычное существо - молоденькая девушка, внучка академика, дочь его сына. Так же, как вторгается к Турбиным Лариосик. И так же, как он, она поначалу кажется нелепой и неудобной, а потом оказывается - человек-то свой и очень даже нужный. Более того, именно в ней, в Машеньке, спрятана главная пружина действия.
Главная пружина - да. Но главное действующее лицо все же не она. В центре внимания - фигура академика Окаёмова, его личность. Именно от него не отрываешь глаз, пока он на сцене.
Честно говоря, не знаю, так ли бы оно было, если бы Окаёмова играл какой-либо другой актер, не Этуш. Да простят все остальные исполнители, но для меня они выполняли роль "поддержки", как в балете. Двигались и подавали нужные реплики. И мне почему-то не кажется, что именно так и было задумано. Просто - перепад уровней мастерства и таланта.
Так получилось, что до сегодняшнего дня я не видела Владимира Этуша в театральных ролях, только в фильмах. Любила его, конечно, а кто его не любит. Но театр дело особое, и я слегка побаивалась. Потому что уже имела разочарования. Так вот, счастлива доложить, что о разочаровании говорить не приходится. Великий артист в свои 90 снова очаровал меня в первые же минуты. Ни малейшего наигрыша, никакой подчеркнутой "театральности", этой неестественной, утрированной четкости произнесения. Естественность и простота. Негромкий голос. Точность в каждой интонации. Свободные движения. Мудрость и юмор. Ладно, пусть последнее - от роли. Но невозможно не верить, что и его, его собственное.
Финал спектакля опять возвращает мысли к "Дням Турбиных". Семья, город, страна стоят на пороге великих и грозных событий, грядут огромные перемены, и никто не знает, что кому суждено. Чем кончаются "Дни Турбиных", мы давно знаем. "Окаёмовские дни" кончаются встречей Нового года. 1941-го.
Когда спектакль закончился и зал стоя аплодировал, а актеры стояли на сцене, и мы всё никак не могли перестать хлопать, и не разгонять же, вдруг стало понятно, что Этуш хочет что-то сказать. Все затихли. И он сказал: "Наверное, пора уже расходиться?" - и мягко так улыбнулся...
волшебник

(no subject)

Вчера подверглась нападению с применением вопроса.
На выходе из театра ко мне подскочил молодой человек: "Не скажете, какой это номер дома?"
Тут я зависла. Ведь правда не знаю. Ну зачем, в самом деле, дому номер, когда у него есть имя - Театр?
Молодой человек, нервно терзая мобильник, бросался ко всем по очереди - и все зависали, ряд за рядом...
Так и не знаю - то ли выронили, не заметив, великую веху; то ли, как всегда, обойдется.
Рыжая кошка белая грудка

Тащи его за хвост!

Простите, соблазнилась. Теперь ошеломлена результатом.


Нет, это же надо - так попасть!
А за "умного на вид" отдельное спасибо, конечно. Не берусь утверждать, что это злостная клевета, но все равно спасибо, енотик... и за хвост тебя.